Самым болезненным осознанием, выросшим из травмы Холокоста, стало понимание того, что мы, евреи, остались одни. Никто не пришёл нам на помощь.
На конференции в Эвиане в июле 1938 года 31 из 32 государств отказались принять еврейских беженцев из Германии.

Нейтральные страны – такие как Швейцария и Швеция – хладнокровно продолжали торговлю с нацистами, несмотря на знание о Холокосте.

А государства, воевавшие против Германии, не вели эту войну ради спасения евреев.
Многие выражали сочувствие, но почти никто ничего не сделал.

Это горькое чувство «оставленности» вновь вернулось к еврейской общине после массового убийства, совершённого ХАМАСом 7 октября 2023 года.

В своей речи в годовщину Хрустальной ночи два года назад – всего через несколько недель после убийства почти 1200 человек – я говорил об отсутствии эмпатии и сочувствия со стороны значительной части немецкого общества.

Тогда я, в частности, сказал:

«Как отреагировала немецкая общественность на эту ужасающую катастрофу, которая до глубины души потрясла евреев в Израиле, в Германии и во всём мире?

Есть отдельные жесты солидарности и произраильские демонстрации – с удручающе малым числом участников.

О том, что безопасность Израиля и защита еврейской жизни являются государственной доктриной Германии, не забывает ни один политик в своих речах.
Но за пределами официальных заявлений картина выглядит совершенно иначе.
Ненависть к евреям во всех её проявлениях взрывается на улицах Германии.
После террористического нападения ХАМАСа количество антисемитских преступлений резко возросло.
Пропалестинские демонстрации регулярно превращаются в прохамасовские акции, на которых террористов прославляют и называют „борцами сопротивления“.

Мы с тревогой спрашиваем себя:
должны ли мы после попытки массового убийства, совершённой правым экстремистом в Халле в 2019 году – остановленной лишь массивной деревянной дверью, – теперь ожидать аналогичную угрозу со стороны исламистов? Или со стороны левых экстремистов? Или со стороны всех сразу?
Это не нагнетание паники!»

Такие кощунственные союзы между левым, правым и исламистским антисемитизмом всё чаще становятся заметны на демонстрациях.

И где же поддержка немецкого гражданского общества, которое при нападении на Украину проявляло солидарность и человечность?

Где коллективный протест? Где живые цепи со свечами? Где церкви, профсоюзы, экономические союзы?

Где художники, объединения, школы, университеты, интеллектуалы?
И где музыканты, которые должны были бы выразить солидарность с 260 молодыми людьми, зверски убитыми ХАМАСом на мирном музыкальном фестивале под открытым небом?

— Как мы знаем сегодня, убитых было 378.

Это холодное молчание, это отсутствие общественного участия, это равнодушие многих людей – постыдны и лишают нас слов.

Мы ощущаем себя в значительной степени оставленными одни.

Таковы были мои слова тогда – через четыре недели после бесчеловечного террористического нападения ХАМАСа.

С тех пор это чувство одиночества и покинутости лишь усилилось.
Волна антисемитских и антиизраильских настроений буквально захлестнула нас.
Эта почти маниакальная, всемирная волна антисемитизма возлагает на евреев коллективную ответственность за израильские военные действия в Газе.

Мы сталкиваемся с антисемитизмом в школах, университетах, в спорте и в культурной среде.
И отнюдь не только со стороны правого политического спектра.

О левом антисемитизме музыкант и писатель Вольфганг Зайдель, бывший барабанщик группы Рио Райзера „Ton, Steine, Scherben“, говорит следующее – цитирую:

«Антисемитизм сегодня не просто почти не критикуется – он принят в значительной части культурной среды.
Под прикрытием „критики Израиля“, „постколониализма“ и якобы морально оправданной поддержки „палестинского дела“».

И далее Зайдель отмечает:

«Меня приводит в растерянность то, что я вижу здесь, в Берлине, музыкантов, которые, красуясь, как павлины, позируют в куфии.
Именно они должны понимать, что стало бы с их искусством, если бы силы, которым они сейчас служат полезными идиотами, одержали победу.
Меня также тревожит то, что то, что я когда-то считал левыми взглядами и к чему сам себя относил, в некоторых своих проявлениях стало откровенно антисемитским».

Конец цитаты.

Спустя два года после 7 октября ненависть к евреям проявляется ещё более открыто, агрессивно и громко.

Помимо антисемитских граффити и личных угроз мы сталкиваемся и с физическим насилием – как, например, в случае с жестоким нападением на еврейского студента Лахава Шапира в начале 2024 года в Берлине, когда его сокурсник избил его до состояния, потребовавшего госпитализации.
Или с нападениями так называемых «пропалестинских активистов» на мирных демонстрантов, выступавших за освобождение заложников, – как это произошло в августе этого года во Франкфурте-на-Майне.

Всё это не имеет ничего общего с критикой политики Израиля.
Это – чистейшая ненависть к евреям.

Отказ от сотрудничества с Мюнхенским филармоническим оркестром из-за его израильского дирижёра Лахава Шани – дирижёра, который не раз восхищал нас здесь, в Дортмунде, и всегда выступал за мир и примирение, – не является легитимной критикой Израиля.
Это предлог для изоляции и бойкота израильских деятелей культуры.

А когда в заведении в Фюрте «граждане Израиля» объявляются «нежелательными», или когда в витрине магазина во Фленсбурге появляется надпись «Евреям вход запрещён», – это не только вызывает прямые ассоциации с самыми тёмными страницами немецкой истории.
Это должно ясно дать понять каждому:
ненависть к евреям и ненависть к Израилю – две стороны одной и той же медали.

Уважаемые присутствующие!

Я хочу особо подчеркнуть: сочувствие гражданским жертвам в Газе понятно и оправданно.
И, как в любой войне, допустим вопрос о соразмерности.

Но если при этом игнорируется тот факт, что ответственность за начало войны лежит исключительно на террористических организациях ХАМАС, «Исламский джихад», «Хезболла» и, не в последнюю очередь, на исламистском режиме мулл в Иране, – тогда эта опасная односторонность приводит к подмене ролей жертвы и преступника.
Тогда Израиль перестаёт быть жертвой и превращается в мнимого виновника.

Эта извращённая точка зрения укоренилась не только в экстремистских кругах, но, к сожалению, и в значительной части гражданского общества.
Одной из ключевых причин этого, вероятно, является несбалансированное, искажённое или вовсе отсутствующее освещение событий в немецких СМИ.

Зверства ХАМАСа, страдания и коллективная травма всего израильского общества, мученичество похищенных и убитых заложников и их семей, тот факт, что среди убитых и похищенных были граждане Германии, – всё это получило в немецких СМИ слишком мало внимания.

Вместо этого, несмотря на отсутствие какой-либо независимой от ХАМАСа журналистики из сектора Газа, СМИ ежедневно предпочитали рассказывать прежде всего о тяжёлых последствиях войны для палестинской стороны.

Даже по оценке федерального министра по делам семьи Карин Прин – немецкое освещение Израиля часто является односторонним,
цитата: «в том числе и в общественно-правовом вещании».
Это, по её словам, приводит, цитата: «к латентной или даже открытой подмене ролей жертвы и преступника».
Конец цитаты.

Это серьёзнейшее обвинение в адрес институции, обязанной обеспечивать правдивое, всестороннее и сбалансированное информирование.

То, что террористы ХАМАСа использовали гражданское население как живой щит, сознательно завышали число жертв и не делали различия между мирными жителями и боевиками, сегодня интересует уже очень немногих.
Эта односторонняя, искажённая и несбалансированная подача, к слову, присутствует и в местной прессе.

Приведу лишь один из многих примеров.

Когда в октябре – спустя более двух лет – 20 оставшихся в живых заложников ХАМАСа наконец были освобождены, еврейская община в Израиле и по всему миру с облегчением вздохнула и восторженно приветствовала возвращение выживших.

Руководитель редакции Ruhr Nachrichten Ульрих Бройльманн озаглавил свой комментарий к этому событию так:
«День освобождения заложников – всё кажется неправильным».

Холодность и отказ от эмпатии, заключённые в этом заголовке, один из читателей точно подытожил в письме в редакцию – за что ему следует выразить благодарность. Цитирую:

«С мнением „всё кажется неправильным“ ежедневная газета переступает любые границы журналистской этики и морали.
Эта позиция вполне заслуживала бы публикации в Израиле в рубрике „Так устроена Германия“.
В подобном мнении становится очевидно, насколько глубоко укоренилась предвзятость и насколько второстепенной в конечном счёте оказывается судьба заложников.
Речь идёт лишь о том, чтобы „не те“ не создавали решения».

Конец цитаты.

К слову, упомянутый редактор является дипломированным теологом…

Одно очевидно: информационную войну ХАМАС уже давно выиграл – с тяжелейшими последствиями для еврейского населения по всему миру.

Дамы и господа!

Что означает эта тревожная тенденция для еврейской общины в Германии?
Стоим ли мы сегодня вновь перед вопросом: остаться или уехать?

Факт в том, что вернулось чувство, которое мы считали преодолённым: страх перед новой дискриминацией и изоляцией.
И некоторые уже мысленно вновь достали те самые «собранные чемоданы».

Но между тогда и сегодня есть принципиальные различия.

Сегодня существует государство Израиль – как убежище и защитная сила еврейского народа.
Из этого мы, евреи диаспоры, черпаем мужество и стойкость, чтобы, несмотря на антисемитизм, сохранять свою еврейскую идентичность и жить своим иудаизмом без страха.

Кроме того, решающее отличие от прошлого состоит в том, что сегодня мы живём в свободном демократическом обществе, где защищены человеческое достоинство, свобода вероисповедания и равенство каждого.

От имени еврейской общины Дортмунда я могу с полной уверенностью сказать:
мы ни в коей мере не готовы уступить пространство экстремистским силам.

Напротив.
При поддержке города совсем недавно была открыта муниципальная еврейская начальная школа.
Этот сильный символ показывает, что и мы, и политические силы нашего города твёрдо верят в будущее еврейской жизни в Дортмунде.

Но ясно и другое:
нам необходимо гораздо больше вовлечённости, мужества, поддержки и решимости со стороны центра общества, чтобы успешно оттеснить существующие антисемитские силы.

И если – да не допустит этого Б-г – евреи однажды вновь лишатся свободы и безопасности и будут вынуждены покинуть Германию, то немецкому обществу будет грозить утрата демократии.

Это начинается с евреев.
Но на них это не заканчивается.